Владимир Молодцов: «Мне просто повезло»

В минувшее воскресенье, 12 июля, состоялся один из главных шотландских праздников – День независимости. В этот торжественный день тысячи шотландцев облачились в килты и под звуки волынки вышли на улицы городов. Осколок той картины можно было наблюдать в Сыктывкаре позавчера. Недоумевающие горожане, завидев редкое для Коми зрелище, норовили запечатлеть играющего волынщика на камеры сотовых телефонов, сфотографироваться с ним. И почти никто из прохожих не знал, что фотографируется с земляком. Музыкант Владимир Молодцов, ныне живущий в Санкт-Петербурге, первые свои 24 года прожил в Сыктывкаре. А заняться волынкой его заставили… оленеводческие гены.

Фото Андрея Шопши


«Во мне взыграло 300 волынок»

— Владимир, а почему именно волынка?

— Не знаю… Мне все задают этот вопрос, и я отвечаю, что это везение. Возможно, во мне проснулись глубоко дремавшие гены: треть моих родственников – из Ижмы, оленеводы. Может быть, среди их потомков есть кельты, может быть, кто-то из них путешествовал. На самом деле я не понимаю, почему так происходит, не могу этого объяснить. Ведь никто же не спрашивал у Ростроповича, почему он играет на виолончели.

Музыкой я стал заниматься очень поздно – в 18 лет, когда поступил в Республиканское училище искусств. Еще в студенческие годы я увлекся музыкой средневековья. Она, как и музыка эпохи Возрождения, предполагает знание аутентичных музыкальных инструментов, в число которых входит и волынка. Двенадцать лет назад, когда я перебрался в Питер и только начинал знакомиться с волынкой, это был редчайший инструмент для России. Мне очень хотелось профессионально заниматься музыкой, зарабатывая этим на жизнь, и так я начал играть на волынке.

— А кто научил особенностям игры на шотландском инструменте?

— Сам себя и научил. Когда я начал заниматься волынкой, почти сразу написал учебное пособие по игре на инструменте. Сейчас этой книгой пользуются процентов 80 всех российских волынщиков.

Азы изготовления инструмента тоже постигал в одиночку. Сначала отыскал книгу и на протяжении нескольких дней со словарем в руках переводил ее. Первый свой мешок для волынки я шил четыре дня, но когда понял, что в книге описан трудоемкий способ создания инструмента, начал работать по-другому. Сейчас на изготовление мешка для одного инструмента у меня уходит около трех часов.

— И как же это делается?

— Сначала по старинным рецептам крою кожу, затем плету нити, пропитываю их патокой, натираю пчелиным воском, вручную прошиваю все это. Сейчас работаю вместе с мастером музыкальных инструментов: занимаюсь изготовлением волынок, настраиваю инструменты. За те 12 лет, что занимаюсь волынками, изготовил их уже порядка 300 штук.

НАТО брал!

— С шотландскими и ирландскими волынщиками приходилось общаться?

— Конечно. И настоящие кельты удивляются тому, что россиянин правильно играет на их народном инструменте.

При виде моей волынки у шотландских волынщиков округляются глаза, и они спрашивают, откуда у меня это. Дело в том, что я играю на прекрасном инструменте, который изготовил знаменитый мастер Робертсон, начавший свою деятельность в конце XIX века. Этот исторический инструмент принимал участие в боевых действиях Первой мировой войны, кроме того, когда 6 июня 1944 года проходила высадка наших союзников в Нормандии, этот инструмент звучал и там.

Фото Андрея Шопши

Волынка попала ко мне от удивительного человека – бывшего кадрового военного шотландца Эдриана Терриса.

— Я слышала, вы играли у стен штаба НАТО?

— Да, было дело. Тринадцать лет назад, когда я выступал с группой «Сумеречная тайна», мы поехали в Брюссель. Однажды, увидев автобус, который шел от центра Брюсселя до штаба НАТО, я туда и отправился. У стен штаба я ожидал увидеть бронетранспортеры, танки, но ничего подобного там не обнаружил. Несколько минут я играл на флейте мелодию «Пусть всегда будет солнце», но вскоре меня отогнали военные.

— В Сыктывкаре с волынкой выступать любите?

— Да. Как правило, играю в театре «Фантастическая реальность». Этот театр сыграл огромную роль в моей жизни, настолько большую, что его режиссер Лариса Иванова об этом, наверное, и не догадывается. Поэтому, когда я здесь играю, то как бы возвращаю прежние долги. А кроме того, это сама по себе прекрасная площадка для выступления.

С волынками по барабану

— Вы преподаёте?

— Разумеется. Я не просто играю на волынке, но занимаюсь и просветительской деятельностью, рассказывая об истории инструмента, традициях и ритуалах, сопровождающих игру на волынке. И как бы ни нескромно это звучало, но я во многом способствовал вхождению волынки в широкие массы.

На сегодняшний день я, наверное, единственный человек в России, в трудовой книжке которого записано – «Преподаватель волынки». Продолжаю работать в Школе старинной музыки в Санкт-Петербурге, преподаю детям, кстати, и флейту.

Шотландская волынка – очень сложный для обучения музыкальный инструмент, который требует невероятных физических усилий. Шотландцы шутят, что если музыканты обычно репетируют, то волынщики – тренируются. Это разные подходы. Среди музыкантов, вокалистов проходят конкурсы, и только волынщики участвуют в чемпионатах. Ежегодно проводится два мировых чемпионата среди волынщиков: первый – «Соло волынщиков» в Глазго, второй, в Эдинбурге, – фестиваль военных оркестров. Но пока наш оркестр «Волынки и барабаны Санкт-Петербурга» не может принимать участие в нем. Хотя в будущем мы планируем сотрудничать с оркестром Северо-Западного военного округа.

— А почему именно оркестр волынок и барабанов?

— Это классическое сочетание в шотландской народной музыке. Два года назад я создал этот оркестр, и сейчас в коллективе играют шесть волынщиков и четыре барабанщика. Таких оркестров всего два в России.

Автограф от Кустурицы

— Вы участвовали в проектах со многими известными актерами и исполнителями…

— Может, не стоит писать об этом? Это так же пошло, на мой взгляд, как брать автографы у великих людей. Хотя один раз я всё-таки взял автограф – у известного сербского режиссёра и музыканта Эмира Кустурицы, когда выступал на разогреве его оркестра.

По-настоящему я рад сотрудничеству с Алексеем Германом. Режиссер, на протяжении десяти лет снимая кинофильм «Трудно быть богом», никак не мог подобрать музыку к картине. Для читателей газеты «Красное знамя» я раскрою секрет: наш оркестр уже записал несколько мелодий для этого фильма.

А еще я мечтал бы поиграть с Михаилом Бурдиным, который рассказал мне, что существует коми волынка.

— Говорят, что ваша мама поет в хоре…

— В ижемском хоре. Два года назад я уломал ее записать диск, в который вошли 12 песен. Мама поет соло, без аккомпанемента.

Будучи студенткой музыкального училища в середине 60-х годов, мама снялась в первом коми клипе. Клип, в котором она пела коми песню, обнимая березки, снимался в Кировском парке. Его долгое время крутили в кинотеатре «Октябрь», и она признавалась, что бегала смотреть его.

— Планами на будущее поделитесь?

— В ближайшее время вместе со своим оркестром планирую выступить в Перми на Международном этнофутуристическом фестивале «KAMWA».

Сейчас мы вместе с одним 16-летним парнем, которого я зову «гений», занимаемся разработкой электронной волынки. На этом инструменте можно будет играть в наушниках.


Наша справка

Владимир Молодцов родился в 1972 году в Сыктывкаре. Мама, Ольга Вениаминовна, работала младшим научным сотрудником Коми филиала Академии наук, отец, Владимир Семенович, – водителем.

Русский язык и литературу будущему волынщику некоторое время преподавала Нелли Струтинская (ныне министр образования РК). После окончания школы № 16 в 1990 году Владимир поступил в Республиканское училище искусств. Окончив отделение флейты с красным дипломом в 1994 году, Владимир поступил на должность флейтиста в ансамбль «Асья кыа». Спустя полтора года переехал в Санкт-Петербург, где и живет по сей день. Женат.

Музыка Владимира звучит в фильмах «Дом надежды», «Убойная сила», «Закон», «Теория вероятности». Экс-участник группы «Сумеречная тайна». Своими авторитетами считает Сергея Прокофьева и Людвига ван Бетховена. Пишет музыку, выпустил более десятка альбомов.

Источник: http://www.komikz.ru